В руки мастеров немецкой компании Harzer Bike попал двигатель от советского танка Т-55. И команда во главе с Тило Нёйбелем соорудила на основе этого двигателя немецкий мотоцикл с коляской времен войны. Коляску украсил герб СССР.

Дизельная силовая установка танка Т-55 с названием В-55 развивает мощность в 580 л.с. Мотоцикл получился очень большим: 5, 8 м в длину, 2, 8 м в ширину. Его вес превышает 4, 3 тонны.

20 немецким энтузиастам из «Мотоциклетной кузницы» в местечке Цилли в земле Саксония-Анхаль понадобилось 5000 рабочих часов, чтобы создать самый тяжелый мотоцикл в мире. По словам 38-летнего Тило Нибеля, шефа «кузницы», для управления гигантским мотоциклом используется двухметровый руль. Объем двигателя, который взяли от советского танка T-55, составляет 38000 кубических сантиметров. Мощность — 1000 лошадиных сил.

Шеф германского отделения «Книги рекордов Гиннесса» Олаф Кухенбекер на днях специально прибыл из Гамбурга, чтобы присутствовать при взвешивании огромного байка. «Мы специально ввели в Книге новую рубрику: „Самый тяжелый мотоцикл в мире“, — говорит он. „Сертификат уже готов.“ Мотоцикл был показан по германскому телевидению, по каналу RTL в передаче, посвященной рекордам Гиннесса.



Рама, рессоры, подвеска — все в мотоцикле собрано из военного металлолома. Откуда они взяли двигатель от советского танка, создатели говорить отказались, но уточнили, что он был новый, еще в заводском масле.

Шутливый вопрос, пройдет ли монстр техосмотр, вызвал у мастеров взрыв хохота. „Да, приехать на таком мотоцикле на техосмотр было бы здорово“, — смеется Тило Нибель.

После официального взвешивания, результат которого показал 4740 килограмм, рекорд был официально установлен, и „кузнецы“ получили сертификат.

Это уже не первый гигантский мотоцикл, который построили германские мастера. В прошлом году они соорудили байк с 4-литровым 8-цилиндровым двигателем от грузовика „Татра“ мощностью 200 лошадиных сил.

При длине 3,45 метров и ширине 2 метра (с коляской) он весил как автомобиль гольф-класса — 1100 килограмм. Мотоцикл по суди представлял собой конструктор, собранный из различных частей, причем в основном от старых транспортных средств.

Рессоры — от „Трабанта“, ось коляски — от „Вартбурга“, колеса — от небольшого грузовика Framo, передача — от „Опеля“ 1938 года выпуска, датчик температуры — от „Шкоды Октавиа“ 1960 года, старые поворотники — от „Опеля“ 1930 года.



Красноречиво выглядят аксессуары, скажем, винтажные противогазы, военные каски-котелки и декор в виде советского герба на коляске.

Разместив на борту с десяток человек, мото-танк проехался по Восточной Германии, наводя ужас на других участников движения.

Этот мотоцикл уже не первое рекордное создание «Мотоциклетной кузницы», так что сегодня, возможно, ведется разработка еще более впечатляющего монстра.

Сайт Мотоциклетная кузница

Первый научный труд по электричеству и магнетизму: «О магните, магнитных телах и о большом магните — Земле. Новая физиология, доказанная множеством аргументов и опытов» вышел в свет в 1600 г. Его автор — англичанин В. Гильберт впервые в истории провозгласил опыт критерием истины3. Выдающийся исследователь сделал множество открытий, касающихся электризации, магнетизма и свойств намагниченных тел, но не смог дать разумного объяснения своим наблюдениям. В 1747 г. электрическими явлениями заинтересовался американский физик Б, Франклин. Вскоре он разработал статическую теорию электричества и с помощью различных опытов, в том числе с воздушным змеем, доказал, что искра, полученная в лейденской банке, и молния, с грохотом прорезающая небо, имеют одну природу. Ученый писал: «Когда змей и веревка намокнут от дождя и вследствие этого станут проводить электричество, то поток его обильно всходит из ключа при приближении суставов пальцев. От него можно зарядить банку. Электрическим огнем, полученным таким образом,, можно зажечь спирт и сделать все опыты,, совершаемые обычно с натираемым шаром или трубкой. Этим полностью доказывается тождество электрического вещества с веществом молнии».

Рихман Георг Вильгельм

Георг Вильгельм Рихман родился 11 июня 1711 г. в городе Пярну (в то время -Пернов) в Эстонии (Лифляндия). Первоначальное образование он получил в Ревеле (Таллинн), затем учился в Германии в университетах в Галле и Иене, а с 1735 г. — в университете Петербургской академии наук. С 1740 г. он адъюнкт, а с 1741 г. — профессор, с 1744 г. Рихман — заведующий физическим кабинетом академии.

Несколько лет молодой ученый читал лекции по физике и математике студентам академического университета, многие из них позже стали известными профессорами Московского университета и академиками.

Физический кабинет академии к началу 40-х гг. XVIII в. был одним из лучших в Европе. До Рихмана опытами по электричеству никто не занимался, поэтому разнообразные приборы и инструменты пришлось изготовлять и приобретать ему самому.

В историю науки и техники Рихман вошел как один из основоположников в области теплофизики и электричества. Первые его научные статьи относятся к 1738-1741 гг. Не останавливаясь на его исследованиях, заложивших основы теоретической калориметрии и теории теплообмена, рассмотрим наиболее подробно его труды по электричеству. В 1744 г. Академическим собранием было принято решение"… произвести исследования над явлениями электричества и тщательно изучить все сочинения по этому вопросу...". Это почетное поручение было возложено на Г.В. Рихмана. И уже в сентябре 1744 г. Рихман обратился в Канцелярию академии с просьбой «приказать для сделания электрических экспериментов более 20 приборов и инструментов и электростатической машины со стеклянным шаром».

Тщательно изучив все известные эксперименты и сочинения европейских ученых по электричеству и магнетизму, Рихман решил повторить некоторые из опытов зарубежных физиков, а затем поставить новые, к которым он тщательно подготовился. Из рукописей ученого, сохранившихся в Архиве АН СССР, следует, что первые опыты Рихман начал в январе 1745 г. Их результаты были доложены Рихманом на академических собраниях в 1746 г., а опубликованы в «Комментариях» Петербургской академии лишь в 1751 г. (на латинском языке) под названием «Новые опыты с электричеством, порождаемым в телах»

В начале Рихмана заинтересовала теплота. О ней ученые спорили тогда буквально до хрипоты. Многие полагали, что теплота есть движение некой невесомой жидкости, «теп­ловой материи». Ее назвали теплородом. Рихман сперва тоже верил в теплород, но скоро разуверился и дальше уже отстаивал атомную теорию. «Нет сомнения, — писал он в одном из своих трудов, — что теплота заключается в движении телесных частиц. Чем быстрее это движение, тем больше должна быть теплота».

Но больше всего ученого увлекало электричество. Задолго до рождения Рихмана немец Отто фон Герике изобрел электрическую машину. В ней шар, отлитый из серы, натирали ла­донями рук. Поверхность шара электризовалась, на ней накапливались электрические заряды, которыми потом можно было заряжать и другие тела.

Рихман пытался электризовать все -воду, снег, лед, ртуть, уксус, молоко и, поднося к ним палец, вызывал искры, а то и заметное свечение. Заряженным льдом зажигал спирт, нефть. Слух о любопытных опытах быстро разнесся по столице. Даже царица Елизавета пожелала посмотреть опыты с «электрической материей», и Рихману пришлось их выполнять прямо в апартаментах Зимнего дворца.

Особенно его интересовало влияние электричества на живые организмы. В одном из опытов Рихман отмечал: «Если на железной пластинке электризовать петуха, то в случае прикосновения рукой к концам его ног исходит шипящий голубой огонь». В другом опыте ученый заметил: «Голова, покрытая волосами, в случае приближения к ней наэлектризован­ной железной проволоки также чувствует болезненные щелчки».

Иногда к Рихману заходил его знаменитый друг Михаил Васильевич Ломоносов, который тоже участвовал в опытах. После одного из них он так описывал свои ощущения: «Если го­лову под проволоку поставить, то почувствуешь колотье. Также, когда плечо приложить к проволоке, то и сквозь платье колотье чувствуешь. Когда молоток приложишь ко лбу и зубам, а другим концом к проволоке, то почувствуешь немалую болезнь. Маленькие животные чувствуют большую болезнь, нежели великие. Я думаю, что карлам (лилипутам) больнее будет, нежели рослым людям».

Об американском ученом Бенджамене Франклине говорили, что он «отнял молнию у небес». И верно, Франклин доказал. что маленькая искорка в опытах по электричеству и грозная молния — одно и то же явление природы. Чтобы убедиться в этом, он запускал к самым тучам воздушный змей и по его намокшей бечевке сводил небесное электричество на землю.

Едва до берегов Невы дошли известия о смелых опытах Франклина, Рихман и Ломоносов решили их повторить. В своем доме на Васильевском острове Рихман соорудил установку для улавливания «громовой силы». Сквозь черепичную крышу он выдвинул наружу же­лезный прут длиной метра полтора. От него вниз, в сени, шла изолированная проволока. Это был громоотвод — не заземленный и потому крайне опасный. Подобную же «громовую машину» сделал в своем доме и Ломоносов.

Исследование атмосферного электричества

Летом 1753 г. ведущие газеты России и Западной Европы опубликовали сенсационное сообщение: в Петербурге в своей домашней лаборатории трагически погиб от удара молнии известный физик академик Г.В. Рихман. В течение столетий молния и гром, причину которых еще не знали, разрушали храмы и колокольни, убивали людей и животных, вызывая страх и ужас. Но смерть ученого, занимавшегося изучением этих загадочных явлений, естественно, вызвала широкий общественный резонанс.

6 августа 1753 года, когда оба ученых были в Академии, небо закрыла огромная грозовая туча. Гроза могла разразиться с минуты на минуту. Не теряя времени, Рихман и Ломоносов поспешили домой. Рихман захватил с собой художника-гравера а Ивана Соколова, ко­торому предстояло зарисовать ход опыта.

Полчаса спустя Ломоносов был уже у своей «громовой машины». Михаил Васильевич вспоминал: «Внезапно гром чрезвычайно грянул в самое то время, как я руку держал у железа, и искры трещали. Все от меня прочь побежали». Однако электрическая сила пошла на убыль.



Сели обедать. Вдруг распахнулась дверь, и появился человек, слуга Рихмана — бледный, растерянный. «Профессора громом зашибло», -еле выговорил он побелевшими губами. «В самой возможной страсти, как сил было много, — рассказывал Ломоносов, — приехав, увидел, что он лежит бездыханен». Трагедия разыгралась в считанные секунды. Придя домой, Рихман, как был в парадном голубом кафтане, тоже направился к молниеотводу. Ху­дожнику он успел крикнуть: «Не подходи, сие опасно!»

Сам же приблизился к прибору на расстояние полуметра. И в этот миг в воздухе появился синеватый огненный шар размером с крупное яблоко. Он подлетел к голове Рихмана. Раздался сильный взрыв. Ученый откинулся назад и замертво рухнул на стоявший сзади сундук.

Огненный шар, убивший замечательного ученого, был шаровой молнией.

М. В. Ломоносов уцелел при своих наблюдениях лишь по счастливой случайности; расстояние между его домом и домом Рихмана составляло всего несколько сот метров. В тот нее день М. В. Ломоносов написал о случившемся И. И. Шувалову, с которым его связывали дружеские отношения:

«Милостивый государь Иван Иванович!

Что я ныне к вашему превосходительству пишу, за чудо почитайте… Я вижу, что г. профессора Рихмана громом убило в тех же точно обстоятельствах, в которых я был в то же самое время. Сего июля в 26 число, в первом часу пополудни, поднялась громовая туча от норда. Гром был нарочито силен, дождя ни капли. Выставленную громовую машину посмотрев, не видел я ни малого признаку электрической силы. Однако, пока кушанье на стол ставили, дождался я нарочитых электрических из проволоки искор, и к тому пришла моя жена и другие, и как я, так и оне беспрестанно до проволоки и до привешенного прута дотыкались, затем что я хотел иметь свидетелей разных цветов огня, против которых покойный профессор Рихман со мною споривал. Внезапно гром чрезвычайно грянул в самое то время, как я руку держал у железа, и искры трещали. Все от меня прочь побежали. И жена просила, чтобы я прочь шел. Любопытство удержало меня еще две или три минуты, пока мне сказали, что шти простынут, а притом и электрическая сила почти перестала. Только я за столом посидел несколько минут, внезапно дверь отворил человек покойного Рихмана, весь в слезах и в страхе запыхавшись… Он чуть выговорил: «Профессора громом зашибло». В самой возможной скорости, как сил было много, приехав увидел, что он лежит бездыханен. Бедная вдова и ее мать таковы же, как он, бледны… Первый удар от привешенной линей с ниткою пришел ему в голову, где красно-вишневое пятно видно на лбу, а вышла из него громовая электрическая сила из ног в доски. Нога и пальцы сини, и башмак разодран, а не прожжен. Мы старались движение крови в нем возобновить, затем что, он еще был тепл, однако голова его повреждена, и больше нет надежды… Между тем умер господин Рихман прекрасною смертию, исполняя по своей профессии должность. Память его никогда не умолкнет».

После смерти Г. Рихмана М. В. Ломоносов один продолжал исследования электричества. Осенью 1753 г. была напечатана его речь: «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих». В ней ученый изложил свою теорию образования электричества в атмосфере. Она заключается в следующем. Существуют восходящие и нисходящие воздушные течения, ранее никем не замеченные. В то время как горизонтальные движения воздуха, то есть ветры, не производят электричества, восходящие и нисходящие потоки, вследствие трения частиц паров друг о друга, могут дать электричество. Грозы бывают чаще в 3—4 часа дня, так как именно в это время приземная часть атмосферы сильнее всего нагрета и легче и быстрее поднимается вверх. Если электрическая сила простирается до самой земли, то даже при наличии грозовой тучи молнии и грома нет; если же электричество до земли не доходит, то облако передает его земле круто — молнией и громом. Для предохранения домов от ударов молний нужно ставить в местах, удаленных от жилья, металлические стрелы, отводящие молнии в землю.

Чтобы доказать гипотезу о восходящем и нисходящем потоках воздуха в атмосфере, М. В, Ломоносов еще в 1751 — 1752 гг, выполнил многочисленные измерения плотности воздуха при различных температурах, вел наблюдения и запись гроз и северных сияний. В 1756 г. он начал писать диссертацию «Теория электричества, разработанная математическим путем», которая, однако, осталась незаконченной." Созданная ученым теория электричества — это логическое продолжение его теории теплоты. «Электрические явления — притяжение, отталкивание, свет и огонь, — писал М. В. Ломоносов, — состоят в движении. Движение не может быть возбуждено без другого двигающегося тела… Поэтому должна существовать нечувствительная жидкая материя, которая распространяется вне электрического тела и, изменяемая его силой, производит такого рода действия… Так как электрические явления происходят в пространстве, лишенном воздуха, то зависят от эфира, а потому, вероятно, нечувствительная материя и есть эфир». Эфир, по его мнению, это среда, заполняющая все пространство между телами и их мельчайшими частицами; сам он тоже состоит из движущихся частиц: и служит для передачи теплоты и света. Эфир, в понимании М. В. Ломоносова, оказался очень близок понятию электромагнитного поля, введенному впоследствии М. Фарадеем. М. В. Ломоносов считал, что электричество и свет являются различными формами движения частиц эфира и потому связаны между собой. Свои гениальные мысли о единой природе электричества и света ученый высказал в одном из наиболее значительных трудов — «Слове о происхождении света 9, опубликованном в 1756 г. Б нем он подвел итог своим теоретическим и экспериментальным изысканиям, начатым еще в 1749 г. при получении окрашенных стекол и исследовании природы цвета.

Из других работ М. В. Ломоносова по электричеству отметим его оставшуюся незаконченной статью «Испытание причин северных сияний». К ней ученый подготовил несколько десятков рисунков полярных сияний, с которых были сделаны гравюры на меди, сохранившиеся до нашего времени. Ломоносова очень интересовали также проблемы метеорологии. В 1751 г. он сконструировал анемометр — прибор для определения силы и направления ветра, а в 1754 г. пытался построить махолет, приводимый в действие часовой пружиной. Ученый предполагал использовать это устройство для поднятия самопишущих приборов в верхние слои атмосферы.

Дополнительная информация по теме:

* Великие химики К. Манолов, 1985 год

* Классная физика для любознательных.

Прошло еще два с половиной века, прежде чем эту конструкцию удалось значительно усовершенствовать. В 1778 г. Роберт Баррон (Англия) изобрел первый личиночный замок с несколькими язычками, дополнительную надежность которому обеспечивало то, что язычки требовалось поднимать точно на определенную высоту. Баррон стал первым в своем деле, но не самым преуспевающим мастером, его затмили надежные замки Джозефа Брамы (Англия) и «детекторные замки» Джеремайи Чабба (Англия).

Кстати Джозеф Брама (Англия) был так уверен в надежности своего замка 1784 г. и трубчатого ключа, что предложил награду в 200 гиней тому, кто сумеет его открыть. Прошло 67 лет, прежде чем это удалось американскому замочному мастеру А. Ч. Хоббсу.



Механизм таких замков предусматривал сбой в работе замка, если какие-либо из язычков принимали не то положение в результате попыток взломать замок или открыть его не тем ключом. Хозяин замка мог услышать шум и поймать злоумышленника, вскрывающего замок.



В 1861 г. Линус Йель-младший (США) запатентовал первый цилиндровый замок массового производства с характерным плоским ключом. Он основал компанию «Йель и Таун Лок Ко» вместе с отцом и сыном Джоном Генри Тауном и Генри Робинсоном Тауном, но спустя три месяца умер. В память о нем Генри Таун решил ставить фамилию Йеля на каждом замке и ключе, изготовленном компанией, в результате слово «Yale» в настоящее время стало синонимом названия замков такого типа.



Источник: Ian Harrison «The Book of Firsts», 2003

* Разнообразная информация о замках и ключах собрана на этом сайте